«что они потеряли такого важного, чтобы вот так, забыв обо всем на
свете, рыскать среди поля, и кто знает, найдут ли они когда-нибудь то,
что ищут, – хотелось бы, чтобы нашли, чтобы хотя бы один раз, хотя бы
иногда, – в этом окаянном мире, – кто-то, кто ищет, находил бы
потерянное. Вот так, просто – и мог бы сказать себе: я нашел это, и
слегка улыбался бы; я это потерял, а теперь нашел, – и такой пустяк был
бы настоящим счастьем.»
– Что такое – мерзости?
– Это то, чего нельзя в жизни делать.
когда приходит время платить, надо с достоинством встретить его, не пытаясь избежать расплаты. Только это важно.
Он болтался в своем огромном пиджаке, как письмо болтается в конверте, идущем строго по своему назначению. Он болтался, облаченный в свою судьбу. Впрочем, как и все остальные; только в его случае это можно было видеть невооруженным глазом.<...>Но одно он понял: условия игры требовали, чтобы он вырос. И он делал все от него зависящее, чтобы выиграть эту игру.
Скорость. Должно быть, она разорвала этот мир изнутри, как крик, сдерживаемый тысячи лет.
ежедневная порция крови, необходимая для смазки колес прогресса.
...чтение– это всего лишь способ избежать соблазнов или разрушительной силы проносящегося мимо мира. Не будь у людей страха, никто и в руки бы не взял книгу. Книги читают, чтобы не поднимать глаза к окну, – это действительно так. Открытая книга – признак трусости; сидеть, уткнувшись в ее страницы, – это единственная возможность не замечать грохочущего за окном мира <...> Нет, действительно, это единственная и самая надежная защита от любого страха – книга, открытая на первой странице.
У человека есть нота, его собственная нота, и если он дает ей погибнуть в себе… нет, послушайте меня… жизнь, конечно, издает адский шум, но напрягите слух, чтобы услышать ее, а когда услышите, схватите ее и держите крепко, чтобы она больше никуда не делась. Носите ее с собой, напевайте ее про себя, когда вы работаете, пусть она звучит у вас в голове, в душе, пусть она будет на кончиках ваших пальцев.
если вы чего-то хотите, и боитесь этого, вам нужно только поставить посередине стекло, – между вами и этим… и тогда вы сможете пройти совсем рядом с ним и все же быть в безопасности…
там, где сжигают жизнь, там смерть – ничто, – сильнее смерти только это – вот так сжигать жизнь
В этом-то и состоит ужас и великолепие.
Ничего бы и не было, не будь впереди бесконечности.
каждый вышивал свою историю иглой собственной жизни, – проклятый и прекрасный труд, бесконечная работа.
Каждый живет в мире, которого заслуживает. Наверное, я понял, что мой мир – этот. Единственное, что в нем странного, – это то, что он обычный.
Есть невероятное достоинство в людях, которые несут на себе без всякого обмана свои страхи, как награду за собственную посредственность. И я – один из них.
Но когда тебя охватывает сумасшедшее желание расплакаться, оно охватывает тебя полностью, и ты не в силах его остановить, ты ни слова не можешь из себя выдавить, слова застревают у тебя в горле, и ты проглатываешь их снова, задыхаясь от рыдания, и они гибнут от этих глупейших слез. Проклятье. И ты так много хочешь сказать… Но так и не можешь произнести ни слова. Что может быть хуже этого?<
Не думай обо мне никогда, разве только когда будешь смеяться. Прощай.
– Что такое – мерзости?
– Это то, чего нельзя в жизни делать.
когда приходит время платить, надо с достоинством встретить его, не пытаясь избежать расплаты. Только это важно.
Он болтался в своем огромном пиджаке, как письмо болтается в конверте, идущем строго по своему назначению. Он болтался, облаченный в свою судьбу. Впрочем, как и все остальные; только в его случае это можно было видеть невооруженным глазом.<...>Но одно он понял: условия игры требовали, чтобы он вырос. И он делал все от него зависящее, чтобы выиграть эту игру.
Скорость. Должно быть, она разорвала этот мир изнутри, как крик, сдерживаемый тысячи лет.
ежедневная порция крови, необходимая для смазки колес прогресса.
...чтение– это всего лишь способ избежать соблазнов или разрушительной силы проносящегося мимо мира. Не будь у людей страха, никто и в руки бы не взял книгу. Книги читают, чтобы не поднимать глаза к окну, – это действительно так. Открытая книга – признак трусости; сидеть, уткнувшись в ее страницы, – это единственная возможность не замечать грохочущего за окном мира <...> Нет, действительно, это единственная и самая надежная защита от любого страха – книга, открытая на первой странице.
У человека есть нота, его собственная нота, и если он дает ей погибнуть в себе… нет, послушайте меня… жизнь, конечно, издает адский шум, но напрягите слух, чтобы услышать ее, а когда услышите, схватите ее и держите крепко, чтобы она больше никуда не делась. Носите ее с собой, напевайте ее про себя, когда вы работаете, пусть она звучит у вас в голове, в душе, пусть она будет на кончиках ваших пальцев.
если вы чего-то хотите, и боитесь этого, вам нужно только поставить посередине стекло, – между вами и этим… и тогда вы сможете пройти совсем рядом с ним и все же быть в безопасности…
там, где сжигают жизнь, там смерть – ничто, – сильнее смерти только это – вот так сжигать жизнь
В этом-то и состоит ужас и великолепие.
Ничего бы и не было, не будь впереди бесконечности.
каждый вышивал свою историю иглой собственной жизни, – проклятый и прекрасный труд, бесконечная работа.
Каждый живет в мире, которого заслуживает. Наверное, я понял, что мой мир – этот. Единственное, что в нем странного, – это то, что он обычный.
Есть невероятное достоинство в людях, которые несут на себе без всякого обмана свои страхи, как награду за собственную посредственность. И я – один из них.
Но когда тебя охватывает сумасшедшее желание расплакаться, оно охватывает тебя полностью, и ты не в силах его остановить, ты ни слова не можешь из себя выдавить, слова застревают у тебя в горле, и ты проглатываешь их снова, задыхаясь от рыдания, и они гибнут от этих глупейших слез. Проклятье. И ты так много хочешь сказать… Но так и не можешь произнести ни слова. Что может быть хуже этого?<
Не думай обо мне никогда, разве только когда будешь смеяться. Прощай.
Комментариев нет:
Отправить комментарий