ЕСЛИ МЕНЯ СОВСЕМ НЕТ
Еще совсем немного - и загорятся звезды, и выплывет месяц и поплывет, покачиваясь, над тихими осенними полями. Потом месяц заглянет в лес, постоит немного, зацепившись за верхушку самой высокой елки, и тут его увидят Ежик с Медвежонком.
- Гляди, - скажет Ежик.
- Угу, - скажет Медвежонок. А месяц подымется еще выше и зальет своим холодным, тусклым светом всю землю.
Так было каждый вечер в эту ясную холодную осень. И каждый вечер Ежик с Медвежонком собирались то у Ежика, то у Медвежонка и о чем-нибудь говорили.
Вот и сегодня Ежик сказал Медвежонку:
- Как все-таки хорошо, что мы друг у друга есть! Медвежонок кивнул.
- Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.
- А ты где?
- А меня нет.
- Так не бывает, - сказал Медвежонок.
- Я тоже так думаю, - сказал Ежик. - Но вдруг вот - меня совсем нет. Ты один.
Ну что ты будешь делать?
- Пойду к тебе.
- Куда?
- Как - куда? Домой. Приду и скажу: "Ну что ж ты не пришел, Ежик?" А ты скажешь...
- Вот глупый! Что же я скажу, если меня нет?
- Если нет дома, значит, ты пошел ко мне. Прибегу домой. А-а, ты здесь! И начну...
- Что?
- Ругать!
- За что?
- Как за что? За то, что не сделал, как договорились.
- А как договорились?
- Откуда я знаю? Но ты должен быть или у меня, или у себя дома.
- Но меня же совсем нет. Понимаешь?
- Так вот же ты сидишь!
- Это я сейчас сижу, а если меня не будет совсем, где я буду?
- Или у меня, или у себя.
- Это, если я есть.
- Ну, да, - сказал Медвежонок.
- А если меня совсем нет?
- Тогда ты сидишь на реке и смотришь на месяц.
- И на реке нет.
- Тогда ты пошел куда-нибудь и еще не вернулся. Я побегу, обшарю весь лес и тебя найду!
- Ты все уже обшарил, - сказал Ежик. - И не нашел.
- Побегу в соседний лес!
- И там нет.
- Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!
- Нет меня. Нигде нет.
- Тогда, тогда... Тогда я выбегу в поле, - сказал Медвежонок. - И закричу: "Е-е-е-жи-и-и-к!", и ты услышишь и закричишь: "Медвежоно-о-о-к!.." Вот.
- Нет, - сказал Ежик. - Меня ни капельки нет. Понимаешь?
- Что ты ко мне пристал? - рассердился Медвежонок. - Если тебя нет, то и меня нет. Понял?
- Нет, ты - есть; а вот меня - нет.
Медвежонок замолчал и нахмурился.
- Ну, Медвежонок!..
Медвежонок не ответил.
Он глядел, как месяц, поднявшись высоко над лесом, льет на них с Ежиком свой холодный свет.
ВОРОН
Посыпал мелкий снежок, потом прекратился, лишь ветер слабо раскачивал верхушки деревьев.
Трава, неопавшие листья, ветви - все поблекло, посветлело от холода.
Но лес стоял еще большой, красивый, только пустой и печальный.
Ворон сидел на суку и думал свою старинную думу. "Опять зима, - думал Ворон. - Опять снегом все заметет, завьюжит; елки заиндевеют; ветки берез станут хрупкими от мороза. Вспыхнет солнце, но ненадолго, неярко, и в ранних зимних сумерках будем летать только мы, вороны. Летать и каркать".
Надвинулись сумерки.
"Полетаю", - подумал Ворон. И неожиданно легко соскользнул с насиженного места.
Он летел почти не двигая крыльями, чуть заметным движением плеча выбирая дорогу между деревьев.
"Никого, - вздыхал Ворон. - Куда они все попрятались? " И действительно, лес был пуст и сир.
- Сер-р-р! - вслух сказал Ворон. Он опустился на старый пень посреди поляны и медленно повернул голову с синими глазами.
- Ворона, - сказал Ежику Медвежонок.
- Где?
- Вон на пне.
Они сидели под большой елкой и глядели, как лес заливают серые сумерки.
- Пойдем с ней поразговариваем, - сказал Ежик.
- А что ты ей скажешь?
- А ничего. Позову чай пить. Скажу: "Скоро стемнеет. Пойдемте, Ворона, чай пить".
- Идем, - сказал Медвежонок. Они вылезли из-под елки и подошли к Ворону.
- Скоро стемнеет, - сказал Ежик. - Ворона, идемте чай пить.
-- Я Вор-р-рон, - медленно, хрипло сказал Ворон. - Я чая не пью.
- А у нас - малиновое варенье, - сказал Медвежонок.
- И грибки!
Ворон смотрел на Ежика с Медвежонком старинными, каменными глазами и думал: "Э-хэ-хэх!.."
- Я чая не пью, - сказал он.
- Медом угощу, - сказал Медвежонок.
- А у нас и брусника, и клюковка, - сказал Ежик. Ворон ничего не сказал.
Он тяжело взмахнул крыльями и поплыл над поляной. В густых сумерках с распростертыми крыльями он казался таким огромным, что Ежик с Медвежонком даже присели.
- Вот это птица! - сказал Медвежонок. - Будет она с тобой чай пить!
- Это он, Ворон, - сказал Ежик.
- Все равно птица. "Позовем, позовем!" - передразнил он Ежика. - Позвали.
- Ну и что? - сказал Ежик. - Он привыкнет. Представляешь, все один и один. А в следующий раз - обязательно согласится...
Уже почти в темноте Ворон летел над полем, видел какие-то далекие огоньки и почти ни о чем не думал, только широко и сильно подымал и опускал крылья.
Сергей Козлов
Баллада о глупом слоненке
Шёл Слонёнок
По берегy моря,
На далёкий кораблик глядел.
Шел Слоненок
По берегy моря,
Одинокyю песенкy пел:
— Вот идy я
По берегy моря,
Вижy белый кораблик вдали.
Вот идy я
По берегy моря,
Нy, а значит, по краю земли.
Что же делать, дрyзья,
Что же делать?
Я-то знаю, где я нахожycь.
И ycтал я
По краешкy бегать,
И yйти я отсюда боюсь.
Вдрyг причалит
Кораблик далекий,
Вдрyг решится
Слоненка позвать,
Вдрyг и он там
Такой одинокий,
Что не знает и как передать...
И Слонёнок разделся, разyлся,
Скинyл шляпy свою на песок.
И Слонёнок разделся, разyлся,
Оглядел напоследок мысок.
Разбежался
И — врезался в море,
И поплыл, как кораблик, трyбя.
Весь как есть,
Серый-серый от горя,
Всеми лапами дрyжно гребя.
Ветер волны
Поднял для острастки,
Плыл Слонёнок, назад не глядел.
Морщил лоб,
Щyрил серые глазки,
И тихонько для храбрости пел:
— Мой кораблик
Слонёнка заметил,
Мой кораблик
Поднял паруса,
Мой кораблик
Несётся навстречу,
Слышу-слышу
Команд голоса...
Но кораблик
Не приближался,
А Слонёнок всё плыл и трубил...
А кораблик
Не удалялся,
Но далёким по прежнему был.
И Слонёнок вдруг понял: не просто
Быть корабликом в море пустом.
— Ничего, — бормотал, — будет остров,
Если лягу я вверх животом.
«Буду островом, —
Думал Слонёнок. —
И кораблик причалит ко мне.
Жаль, что нету
Со мной обезьянок
Вот попрыгали бы на Слоне!..»
Плыл Слонёнок,
И птица сидела
На широкой его голове.
Птица пела,
И море звенело,
Как кузнечики в мягкой траве...
Но кораблик
Не приближался,
А Слонёнок всё плыл и трубил...
А кораблик
Не удалялся,
Но далёким по прежнему был.
И Слонёнок,
Немея от горя,
Понял вдруг:
Далеко до земли,
До земли теперь столько же моря,
Сколько есть его в синей дали.
И на этом бескрайнем просторе,
Белоснежных не двигая крыл,
Самой лёгкою птицею в мире
Тот кораблик по волнам скользил.
И тогда
Из последних силёнок —
У Слонёнка уж не было сил —
Серый, маленький, глупый Слонёнок
Все ж к кораблику тихо поплыл.
— Ты, кораблик, — шептал, —
Мой кораблик,
В чёрной ночи, на краешке дня,
— Ты, кораблик, — шептал, —
Мой кораблик,
Как ты будешь теперь без меня?
Так хотелось, — шептал, — на просторе,
Никого — ни вблизи, ни вдали:
Ты — по самому краешку моря,
Я — по самому краю земли.
Еще совсем немного - и загорятся звезды, и выплывет месяц и поплывет, покачиваясь, над тихими осенними полями. Потом месяц заглянет в лес, постоит немного, зацепившись за верхушку самой высокой елки, и тут его увидят Ежик с Медвежонком.
- Гляди, - скажет Ежик.
- Угу, - скажет Медвежонок. А месяц подымется еще выше и зальет своим холодным, тусклым светом всю землю.
Так было каждый вечер в эту ясную холодную осень. И каждый вечер Ежик с Медвежонком собирались то у Ежика, то у Медвежонка и о чем-нибудь говорили.
Вот и сегодня Ежик сказал Медвежонку:
- Как все-таки хорошо, что мы друг у друга есть! Медвежонок кивнул.
- Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.
- А ты где?
- А меня нет.
- Так не бывает, - сказал Медвежонок.
- Я тоже так думаю, - сказал Ежик. - Но вдруг вот - меня совсем нет. Ты один.
Ну что ты будешь делать?
- Пойду к тебе.
- Куда?
- Как - куда? Домой. Приду и скажу: "Ну что ж ты не пришел, Ежик?" А ты скажешь...
- Вот глупый! Что же я скажу, если меня нет?
- Если нет дома, значит, ты пошел ко мне. Прибегу домой. А-а, ты здесь! И начну...
- Что?
- Ругать!
- За что?
- Как за что? За то, что не сделал, как договорились.
- А как договорились?
- Откуда я знаю? Но ты должен быть или у меня, или у себя дома.
- Но меня же совсем нет. Понимаешь?
- Так вот же ты сидишь!
- Это я сейчас сижу, а если меня не будет совсем, где я буду?
- Или у меня, или у себя.
- Это, если я есть.
- Ну, да, - сказал Медвежонок.
- А если меня совсем нет?
- Тогда ты сидишь на реке и смотришь на месяц.
- И на реке нет.
- Тогда ты пошел куда-нибудь и еще не вернулся. Я побегу, обшарю весь лес и тебя найду!
- Ты все уже обшарил, - сказал Ежик. - И не нашел.
- Побегу в соседний лес!
- И там нет.
- Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!
- Нет меня. Нигде нет.
- Тогда, тогда... Тогда я выбегу в поле, - сказал Медвежонок. - И закричу: "Е-е-е-жи-и-и-к!", и ты услышишь и закричишь: "Медвежоно-о-о-к!.." Вот.
- Нет, - сказал Ежик. - Меня ни капельки нет. Понимаешь?
- Что ты ко мне пристал? - рассердился Медвежонок. - Если тебя нет, то и меня нет. Понял?
- Нет, ты - есть; а вот меня - нет.
Медвежонок замолчал и нахмурился.
- Ну, Медвежонок!..
Медвежонок не ответил.
Он глядел, как месяц, поднявшись высоко над лесом, льет на них с Ежиком свой холодный свет.
ВОРОН
Посыпал мелкий снежок, потом прекратился, лишь ветер слабо раскачивал верхушки деревьев.
Трава, неопавшие листья, ветви - все поблекло, посветлело от холода.
Но лес стоял еще большой, красивый, только пустой и печальный.
Ворон сидел на суку и думал свою старинную думу. "Опять зима, - думал Ворон. - Опять снегом все заметет, завьюжит; елки заиндевеют; ветки берез станут хрупкими от мороза. Вспыхнет солнце, но ненадолго, неярко, и в ранних зимних сумерках будем летать только мы, вороны. Летать и каркать".
Надвинулись сумерки.
"Полетаю", - подумал Ворон. И неожиданно легко соскользнул с насиженного места.
Он летел почти не двигая крыльями, чуть заметным движением плеча выбирая дорогу между деревьев.
"Никого, - вздыхал Ворон. - Куда они все попрятались? " И действительно, лес был пуст и сир.
- Сер-р-р! - вслух сказал Ворон. Он опустился на старый пень посреди поляны и медленно повернул голову с синими глазами.
- Ворона, - сказал Ежику Медвежонок.
- Где?
- Вон на пне.
Они сидели под большой елкой и глядели, как лес заливают серые сумерки.
- Пойдем с ней поразговариваем, - сказал Ежик.
- А что ты ей скажешь?
- А ничего. Позову чай пить. Скажу: "Скоро стемнеет. Пойдемте, Ворона, чай пить".
- Идем, - сказал Медвежонок. Они вылезли из-под елки и подошли к Ворону.
- Скоро стемнеет, - сказал Ежик. - Ворона, идемте чай пить.
-- Я Вор-р-рон, - медленно, хрипло сказал Ворон. - Я чая не пью.
- А у нас - малиновое варенье, - сказал Медвежонок.
- И грибки!
Ворон смотрел на Ежика с Медвежонком старинными, каменными глазами и думал: "Э-хэ-хэх!.."
- Я чая не пью, - сказал он.
- Медом угощу, - сказал Медвежонок.
- А у нас и брусника, и клюковка, - сказал Ежик. Ворон ничего не сказал.
Он тяжело взмахнул крыльями и поплыл над поляной. В густых сумерках с распростертыми крыльями он казался таким огромным, что Ежик с Медвежонком даже присели.
- Вот это птица! - сказал Медвежонок. - Будет она с тобой чай пить!
- Это он, Ворон, - сказал Ежик.
- Все равно птица. "Позовем, позовем!" - передразнил он Ежика. - Позвали.
- Ну и что? - сказал Ежик. - Он привыкнет. Представляешь, все один и один. А в следующий раз - обязательно согласится...
Уже почти в темноте Ворон летел над полем, видел какие-то далекие огоньки и почти ни о чем не думал, только широко и сильно подымал и опускал крылья.
Сергей Козлов
Баллада о глупом слоненке
Шёл Слонёнок
По берегy моря,
На далёкий кораблик глядел.
Шел Слоненок
По берегy моря,
Одинокyю песенкy пел:
— Вот идy я
По берегy моря,
Вижy белый кораблик вдали.
Вот идy я
По берегy моря,
Нy, а значит, по краю земли.
Что же делать, дрyзья,
Что же делать?
Я-то знаю, где я нахожycь.
И ycтал я
По краешкy бегать,
И yйти я отсюда боюсь.
Вдрyг причалит
Кораблик далекий,
Вдрyг решится
Слоненка позвать,
Вдрyг и он там
Такой одинокий,
Что не знает и как передать...
И Слонёнок разделся, разyлся,
Скинyл шляпy свою на песок.
И Слонёнок разделся, разyлся,
Оглядел напоследок мысок.
Разбежался
И — врезался в море,
И поплыл, как кораблик, трyбя.
Весь как есть,
Серый-серый от горя,
Всеми лапами дрyжно гребя.
Ветер волны
Поднял для острастки,
Плыл Слонёнок, назад не глядел.
Морщил лоб,
Щyрил серые глазки,
И тихонько для храбрости пел:
— Мой кораблик
Слонёнка заметил,
Мой кораблик
Поднял паруса,
Мой кораблик
Несётся навстречу,
Слышу-слышу
Команд голоса...
Но кораблик
Не приближался,
А Слонёнок всё плыл и трубил...
А кораблик
Не удалялся,
Но далёким по прежнему был.
И Слонёнок вдруг понял: не просто
Быть корабликом в море пустом.
— Ничего, — бормотал, — будет остров,
Если лягу я вверх животом.
«Буду островом, —
Думал Слонёнок. —
И кораблик причалит ко мне.
Жаль, что нету
Со мной обезьянок
Вот попрыгали бы на Слоне!..»
Плыл Слонёнок,
И птица сидела
На широкой его голове.
Птица пела,
И море звенело,
Как кузнечики в мягкой траве...
Но кораблик
Не приближался,
А Слонёнок всё плыл и трубил...
А кораблик
Не удалялся,
Но далёким по прежнему был.
И Слонёнок,
Немея от горя,
Понял вдруг:
Далеко до земли,
До земли теперь столько же моря,
Сколько есть его в синей дали.
И на этом бескрайнем просторе,
Белоснежных не двигая крыл,
Самой лёгкою птицею в мире
Тот кораблик по волнам скользил.
И тогда
Из последних силёнок —
У Слонёнка уж не было сил —
Серый, маленький, глупый Слонёнок
Все ж к кораблику тихо поплыл.
— Ты, кораблик, — шептал, —
Мой кораблик,
В чёрной ночи, на краешке дня,
— Ты, кораблик, — шептал, —
Мой кораблик,
Как ты будешь теперь без меня?
Так хотелось, — шептал, — на просторе,
Никого — ни вблизи, ни вдали:
Ты — по самому краешку моря,
Я — по самому краю земли.
Комментариев нет:
Отправить комментарий